Hacker in Law - Хэкер в законе - ЛЫТДЫБР. О писателях и библиотеках...

В последнее время много занятного происходит в нижней палате.

Борьба за право публиковать фото Чебурашки в учебниках со стороны Справедливой России затейливо переплетается с борьбой Единой России дать право оцифровывать обязательные экземпляры книг в Ельцинской библиотеке, ну хотя бы через два года после выхода в свет, несмотря на привычные заклинания писателей и прессы про закон о легализации библиотечного пиратства и пр...


Желающие подробнее ознакомиться с темами могут пощелкать по ссылкам, а я приведу то, что в прессу не попало, но на мой взгляд, добавляет картинке объема.

Тем более, что фигура С.В.Лукьяненко вызывает неизменный интерес у обитателей ЖЖ:


О проекте федерального закона № 51957-5 "О внесении изменений в статью 18 Федерального закона "О библиотечном деле" (второе чтение).



ПРИСУТСТВОВАЛИ:

Члены Комитета: Г.П.Ивлиев, А.А.Тягунов, З.М.Степанова, В.М.Кущёв, Д.Г.Новиков

Аппарат: Е.А.Сизова, И.Ф.Ильина, Л.В.Грамолина, Г.В.Семёнова, Н.А.Слободчикова, В.В.Шереметьев, А.С.Косточкин,

Приглашенные: Государственная Дума:
С.С.Журова – заместитель Председателя Государственной Думы;
И.А.Андреева – начальник Управления библиотечных фондов (Парламентская библиотека).

Правительство Российской Федерации:
А.В.Логинов – полномочный представитель Правительства Российской федерации в Государственной Думе.

Администрация Президента Российской Федерации:
А.С.Терехин – начальник Департамента по обеспечению деятельности советника Президента Российской Федерации по вопросам развития культуры и Совета при Президенте Российской федерации по культуре и искусству.

Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации:
Н.В.Ващенко – главный консультант Комиссии Совета Федерации по культуре.

Министерство культуры Российской Федерации:Е.Э.Чуковская – статс-секретарь, заместитель Министра.

Представители библиотек и издательств:
М.Д.Афанасьев – директор Государственной публичной исторической библиотеки;
О.С. Бартенев – заместитель Генерального директора из-дательской группы "АСТ";
А.И.Вислый – директор по информатизации Российской государственной библиотеки;
Ю.А.Гриханов - центральная городская библиотека им. Н.А.Некрасова г.Москвы;
М.Р.Леонтьева – главный редактор издательства "Просвещение";
Н.С,Литвинец – исполнительный вице-президент Российского книжного союза;
С.В. Лукьяненко – писатель;
А.Я.Назаренко – заместитель Генерального директора издательства "Наука";
Е.В.Никонорова – заместитель Генерального директора Российской государственной библиотеки;
О.В.Синицына – заместитель Генерального директора Российской государственной библиотеки иностранной литературы им.М.И.Рудомино;
А.В.Туркин – директор экспертно-аналитического департамента Российского авторского общества;
В.Р.Фирсов – заместитель Генерального директора Российской национальной библиотеки;
Я.Л.Шрайберг – генеральный директор Государственной публичной научно-технической библиотеки России.


Избранные выдержки:

Г.П.Ивлиев: ...Я напомню содержание этого проекта.

Первое. Это то, что мы предаём статус Национальной библиотеки и Президентской библиотеки имени Бориса Николаевича Ельцина.

Следующий момент законопроекта - это создание копий, в том числе и в электронной форме в целях обеспечения сохранности библиотечных фондов национальных библиотек Российской Федерации.
Хотел обратить внимание, что здесь мы регулируем только права трёх библиотек, трёх национальных библиотек, которые будут создавать такие фонды.

При этом обращаю внимание, что никаких изменений Гражданского кодекса части четвёртой здесь не предусмотрено.

Хотим обратить внимание, что все ограничения, которые содержатся в Гражданском кодексе сохраняются. Предполагается, что электронно-цифровыми копиями, которые будут созданы в библиотеках, могут воспользоваться читатели библиотеки в здании самой библиотеки, не имея возможности копирования изучаемых текстов. Это принципиально важно. Это ограничение, которое заложено в Гражданском кодексе, и мы его полностью намерены соблюсти в этой редакции.

Ни о каком размещении в открытых фондах, в том числе, и в Интернете, речь в нашем законопроекте не идёт. То, что это осуществляется в других формах, когда это основано на договоре с правообладателем, это имеет законный характер. Когда это не основано на договорах с правообладателями, а мы считаем такую деятельность недопустимой, антизаконной, преступной и готовы выступать против любого контрафактного оборота произведений, которые участвуют.

В то же время мы знаем, что библиотечное сообщество настойчиво подталкивают нас к тому, чтобы библиотеки имели возможность, в том числе, и законодательную основу должны иметь для того, чтобы использовать современные информационные технологии в своей работе, и мы делаем такой, прямо скажем, небольшой шаг к тому, чтобы пойти по этому пути, отражая реализацию публичного интереса деятельности публичных библиотек. И для нас чрезвычайно важно, что такая норма является очень важной для реализации права на свободу творчества, на свободу образования, на свободный доступ к информации, - это конституционные нормы, из которых мы непосредственно исходим для того, чтобы регулировать эти вопросы.

...Мы посмотрели на некоторые издания, и видим, что в некоторых случаях влияние информации, размещённой в фондах библиотек, способствует увеличению тиражей, издаваемых авторами.
....

Логинов А.В.

...Всё это уходит корнями, если так можно выразиться, в Послание Президента Путина Федеральному Собранию в прошлом году, когда была поставлена задача создания Президентской библиотеки, как некоего центра, координирующего и стимулирующего деятельность библиотек в стране.

И задача эта, прозвучавшая, она была, тут же было давлено, что это будет осуществляться ещё параллельно с участием России в проекте мировой цифровой библиотеки.

Так получилось, и концепция такая была президентом утверждена, что Президентская библиотека имени Ельцина будет существовать в виде электронной библиотеки.

Но не той электронной библиотеки, которые мы привыкли видеть в Интернете, как свободный информационный ресурса. Тут задача встала, конечно, совсем по-другому.

...мы сейчас, в общем-то, создаём библиотеку, можно сказать, даже не завтрашнего, а послезавтрашнего дня.

То есть мы создаём некий центр, который будет позволять читателям, безусловно, выполнившим все надлежащие процедуры, зарегистрировавшимся в качестве читателей, получать доступ к информации самого широкого профиля, которая будет представлять не только библиотечные ресурсы, архивные ресурсы, газетные, ресурсы периодики, и также значительный ряд различного рода медиаресурсов, включая там оцифрованные граммофонные записи, видеоресурсы и так далее.

Всё это вместе, в общем-то, даёт возможность исследователям работать совершенно в иных пространствах и совсем с иными задачами. При этом сама библиотека уже на ступень поднимается над учреждением, которое занимается только хранением и выдачей по требованиям читателя книг. То есть она не догоняет читателя, а где-то даже опережает его.

И, поскольку весь этот объём информации может существовать ещё и в определённом текстовом формате, который будет подвергаться различной обработке различными поисковыми системами, она может подбирать для исследователя пакет достаточно интересных материалов, на подбор которых, работая отдельно в архивах, в библиотеках, в каталогах, у него бы уходили там недели и месяцы. То есть оптимизация исследовательской, образовательной работы здесь будет абсолютно на лицо.

Буквально на позапрошлой неделе я сам присутствовал вместе с Беллингтоном, это, вы знаете, библиотеки конгресса, он вывозил Медисоновский совет. Совет Медисона - это совет попечителей библиотеки конгресса, в него входят пожилые американские леди и джентльмены, которые, в общем-то, представляют семьи, контролирующие до трети ВВП Соединенных Штатов.

Эти солиднейшие люди они были поражены, как работает наша пилотная зона по подготовке Президентской библиотеки в Российском государственном историческом архиве. Отцифровке, естественно, подлежат книги, находящиеся в общественном достоянии. Никто, естественно, ни одной книги, ни одной буквы из книги, охраняемой законом об авторском праве, туда ещё не оцифровал. В этом наши критики данного законопроекта могут быть спокойны, уверены, в любой момент им будут все необходимые доказательства предоставлены.

Оцифровка и процесс хранения материалов, их распределение, систематизации каталогизации осуществляются сегодня на таком высоком уровне, что даже Беллингтон был поражен, он просто прекрасно увидел, что в этом плане мы значительно опередили те новейшие наработки, которыми сегодня оперирует крупнейшая библиотека мира - это библиотека конгресса. Так что здесь есть повод для гордости.

Мы пришли к тому, что мы сегодня не готовы и, видимо, не будем готовы вносить какие бы то ни было изменения в четвёртую часть Гражданского кодекса. Другими словами, что в работе по оцифровке огромного информационного книжного ресурса, который относится к объектам, охраняемым авторским правом, мы будем полностью действовать в соответствии с четвёртой частью Гражданского кодекса.

Есть две статьи, 1270, которая указывает, что автору принадлежит исключительное право на процесс оцифровки, разрешение на сам процесс оцифровки, разрешение на сам процесс оцифровки, то есть перевод в цифровую форму для записи в машинной памяти компьютера, опубликованного законным порядком текста. Это раз.

Есть статья 1274, которая предписывает библиотекам в случае, если в их ресурсах находятся оцифрованные законным образом тексты, использовать их только на компьютерах, находящихся в стенах этих библиотек без права создания копий, либо по межбиблиотечному обмену, также без права создания копий.

Более того, для людей немножко понимающих технологию, я расскажу, что речь тут просто идёт не о том, что будет определённый файл скаченный перегружаться и отправляться в библиотеку, которая находится в системе межбиблиотечного взаимодействия, туда будет установлена защищённая связь, которая будет позволять с компьютера этой библиотеки, не перекачивая текст, листать этот текст на сервере, находящийся в Президентской библиотеки. Сам этот сервер тоже для системы надёжности будет у нас, кажется, ну едва ли не существовать в трёх видах: один будет в Москве, другой в Петербурге, третий, по-моему, тоже в Санкт-Петербурге, а информация между ними будет постоянно перекачиваться для того, чтобы избежать угрозы потери всего этого накопленного информационного ресурса. Современные технологии именно это и позволяют. А в отношении технологического решения, здесь, я повторяю, мы опережаем практически все остальные библиотеки на планете.

...Я хочу, кстати, о проблеме спроса. Коллеги, письмо, которое вчера подписали уважаемые деятели нашей культуры, они, конечно же, представляют тот сектор нашей литературы, работа в котором приносит им действительно, обеспечивает их жизнь, это и литература во многом большей частью коммерческая.

...мы прекрасно понимаем, что для пользователей Национальной библиотеки, которая, естественно, в первую очередь ориентирована на круг читателей, занимающийся образованием и наукой, вот для этих пользователей, конечно же, современная литература важна.

Я не хочу ни коем образом говорить вещи неприятные для писателей, но сегодня после вчерашнего письма, по моей просьбе из Библиотеки имени Ленина я получил такую информацию, из Российской государственной библиотеки. В качестве получателя обязательного экземпляра, который ежегодно выходит в стране в Библиотеке имени Ленина сегодня находится 300 изданий Полины Дашковой. Уважаемые коллеги, абсолютно уверенно документально подтверждённый. Я вам говорю, за всё время поступлений её книг с самого первого дня до настоящего момента, ни одна из них не была затребована читателем, ни одна из этих 300 изданий не была затребована читателями, приходящими в Российскую государственную библиотеку, а их ежедневно там сидит и работает полторы тысячи человек.

Так вот, как мы предполагаем двигаться уже, приближаясь к 20 веку, к тем произведениям, к тем изданиям, которые в 20 веке были выпущены, изданы, и которые являются объектом авторского права. Мы абсолютно чётко отдаём себе отчёт в том, что мы будем со всеми авторами, прекрасно понимая, что это огромнейшая задача и огромный труд, но закон не оставляет нам другой возможности, заключать договора на право оцифровки их произведений.

Эта работа потребует больших денег бюджетных, внебюджетных. Выступят ли финансовыми спонсорами этой деятельности какие-нибудь, скажем, заинтересованные в виде грантов какие-то структуры, сумеем ли мы доказать возможность получения этих денег из бюджетных средств - это уже вопрос тактики. На самом деле мы будем стремиться к тому, чтобы с каждым из авторов 20-го столетия на охраняемое авторским правом его произведение был заключён договор. Договор, лицензионное соглашение, которые в рамках действующей с 1 января этого года четвёртой части Гражданского кодекса, может быть, и безвозмездным. То есть в графе "выплата" там должно быть 0 рублей 00 копеек. Мы, конечно, будем ориентироваться на этот договор.

Мы будем говорить авторам, объяснять, для чего происходит эта оцифровка и, естественно, будем предлагать им заключить безвозмездный договор с Национальной библиотекой, чтобы их книга была отражена в этом электронном ресурсе в Национальной библиотеке. Была доступна читателям этой Национальной библиотеки или, что, собственно, тоже не исключено, потому что мы не можем все стоять на месте, и когда человеку из дальнего уголка нашей страны необходимо получить какое-то издание, он не может найти у себя в библиотеке, а ждать месяца приходится для получения в натуральном виде этой книги по межбиблиотечному абонементу. Либо он может быть переслан в эту библиотеку по такому соответствующему запросу, использован, и естественно, уничтожен файл без права его как бы воспроизведения. Вот такую технологию мы предполагаем.

Это сложная работа. Мы прекрасно понимаем, что она будет связана с определёнными затратами, повторяю. Источник этих затрат пока не определён, в законе он, естественно, не прописан. В библиотеке над этим думают. Оргкомитет Президентской библиотеки тоже ломает голову. Я думаю, мы найдем решение этого вопроса. Но другого пути, чтобы ункц3ионировала Президентская библиотека, чтобы была реализована вот эта достаточно амбициозная смелая задача, но эта задача подтвердит, поверьте. Статус нашего государства, как государства культурного, как государства уважающего свою историческую память, как государства, которое заботится об уровне образования, образованности своих граждан. Так вот, другого пути, чтобы эта конструкция работала, мы не видим.

Я предполагаю, что мы в режиме работы некоего агентства будет обращаться к авторам наиболее востребованных сегодня (у нас есть алгоритм, мы будем просто смотреть, чьи книги больше востребуются в той же Ленинской библиотеке или там в. Национальной библиотеке), составлять список приоритетных авторов, вести с ними эту работу. Поверьте, положа руку на сердце, я как автор сам нескольких книг, без всяких колебаний подпишу лицензионное соглашение, где в главе "Стоимость вознаграждения для оцифровки для Российской национальной библиотеки для использования в рамках, установленных Гражданским кодексом ограничений, будет стоять графа "0". Вот, собственно, о чём идёт речь.

Если автор не подпишет, никто не оцифрует его книгу. Если господа, подписавшие вчерашнее письмо, откажутся подписать такое соглашение, ни одна из их книг не будет оцифрована, ну, соответственно, и не войдёт в состав Мировой цифровой библиотеки. Это абсолютно точно, закон должен соблюдаться. Вот, собственно говоря, всё...


Лукьяненко Сергей Васильевич, писатель.

Лукьяненко С.В.

Здравствуйте, и большое спасибо за приглашение на это заседание. Я думаю, что писатели тоже имеют некоторое отношение к библиотечному процессу, по крайней мере, мы слегка обеспечиваем наполнение.

Я хотел бы сразу вначале объяснить, в чём был предмет нашей обеспокоенности и почему мы, так сказать, выступили с открытым письмом.

Дело, во-первых, в том, что из существующего текста не было прямо явно то, что я услышал сейчас, и что, собственно говоря, сняло 99 процентов всех моих опасений и возражений. Не было прямо понятно то, что созданные электронные копии могут быть использованы только в рамках, только в стенах, скажем так, библиотеки.

То есть, разумеется, это для меня лично все вопросы сразу снимает, и, как говорится, я тоже там в графе "вознаграждение и право" смело ставлю ноль, и разрешаю всё это делать, это не создаёт проблем для меня.

Проблемы были в том, что, во-первых, сейчас существует огромное количество так называемых электронных библиотек в Интернете, которые по сути просто представляют собой пиратские, незаконные файлы-раздатчики, которые действительно на данный момент наносят очень серьёзный вред авторам, издателям. Это уже факт нашей жизни и с каждым годом становится всё более заметным.

Существует тенденция (она довольно сильная), что всё больше и больше молодёжи переходит на электронные носители информации, на электронные книги и всё тому подобное. Соответственно, если бы все эти оцифрованные книги выкладывались в Интернет, скажем так, и издатели, и авторы мгновенно теряли бы, я думаю, времени до половины своих читателей из рамок таких вот активных, читателей законных.

И ещё, конечно, тревогу вызывало то, что в такой формулировке принятие этого закона, оно требовало... Понятно, что оно требовало, - внесения изменений в закон об авторском праве. Это, собственно говоря, такой процесс, что стоит его затронуть, и дальше всё начинает сыпаться. Я уже не говорю о том, что закон об авторском праве международный, и тут просто был бы неприятный казус.

Собственно говоря, на этот вопрос мне тоже ответили. То есть не надо, пожалуйста, представителям библиотек смотреть на писателей, как не на хороших людей, которые хотят навредить библиотекам, нет, не так.

Писатели - это люди, которых, в первую очередь, обижают вот эти интернетовские электронные незаконные серверы, которые мало того, что размещают незаконно сканированные книги, то они ещё, как правило, делают это и в достаточно хамской, пиратской форме. Мнение авторов их не интересует совершенно.

А то, что электронные копии будут создаваться для библиотек, будут доступны читателям в библиотеках это как раз мы только - за.



Логинов А.В.

Коллеги, я добавлю. Абсолютно справедливое выступление в части того, что сегодня творится в Интернете. Около 2 тысяч электронных библиотек и, дай Бог, только десятая часть из них имеют более или менее оформленные отношения с авторами.

Действительно, к сожалению, в 90-е годы было девальвировано понятие "библиотеки", использовано как квазиинформационный ресурс такой, квазиресурс, который ему позволяет зарабатывать деньги на пиратном сканировании и потом выбросе в книжную сеть этих вещей.

Ридеры тоже несут серьёзную угрозу. Одновременно, вы обратите внимание, здесь всё-таки проблема не стоит так остро и денежно, может быть, как с правообладателями, с музыкальными файлами и с файлообменными сайтами, которые там, все грозы прогремели в последнее время, и как бы все уже более или менее позиции и точки над "и" расставлены.

И, на самом деле, мы, когда готовим вот такой серьёзнейший проект, этот опыт мы учитывали. Здесь, я считаю, безусловно, должна быть абсолютно объединённая работа и писателей, и библиотек таких, которые легально, в данном случае вот этой нашей Президентской библиотеки, которая будет работать в координации с двумя национальными библиотеками, это должна быть работа по борьбе с книжным пиратством в Интернете.

Это, я считаю, что некий формат этой работы мы можем вместе составить, понимая то, что те агенты, возможно, я ещё раз повторяю, он только в представлениях смутных имеет, сегодня, как бы существует наш этот будущий формат работы с писателями по получению с них вот этих нулевых лицензионных соглашений, но при этом, я думаю, что в рамках этой работы можно будет организовывать и серьёзные иски против этих пиратских сайтов, и инициировать более жёсткие действия.

Ведь смогли же таким образом с пиратскими музыкальными сайтами в своё время побороться и достаточно эффективно. И без американцев тут можно справиться.

Более того, сегодня вся технология уже направлена на то, что компьютеры, которые будут получать эту информацию, могут быть отконфигурированы в таком режиме, что они будут исключать всяческую возможность перекачки с них этой информации. Слова "Ди-эР-эМ" уже стали сегодня очень популярными, это как "диджитал райт менеджмент", это как системы, обеспечивающие конфигурацию программного обеспечения таким образом, что вы уже не сможете каким-то иным образом распространять эту информацию, кроме как считывать с листа текст.

Обращает внимание ещё другой момент. Мы, конечно же, думаем о читателях. Понимаем, что сидеть перед компьютером и прочитывать огромные объемы информации это безумное напряжение и, может быть, вредно. А тем более таблицы. Он же не будет табличные данные переписывать с компьютера. Здесь тоже нами предусмотрена и абсолютно не противоречащая законодательству конструкция. Если, допустим, читатель, обнаружив в материалах нужные ему страницы с табличным материалом, цифровым, то, что требует ему использования для более внимательной, постоянной работы, он всегда может. И здесь будет действовать статья Гражданского кодекса, позволяющего часть произведения репрографировать в печатном виде. Гораздо проще это будет, не таская бедную, несчастную, старую книжку, ветхую, не укладывать её на ксерокс, перегревать в очередной раз страницы и нарушать тем самым технологию её хранения, а гораздо проще будет репрографию осуществлять с определённых элементов оцифрованного материала.

Здесь есть некие сложности. Мы с вами их обсуждали. Есть некие сложности с точки зрения Гражданского кодекса. Но поверьте, даже эти нюансы и сложности, они не будут ущемлять интересы авторов. Безусловно, вся ответственность на читателя, который, таким образом получив часть материала, а потом может его тиражировать и использовать каким-то ненадлежащим образом, как на пирате, уже вся ответственность будет лежать на нём, но ни в коем случае ни на библиотеке.

... Во-первых, самое главное, этой нормой мы не вводим права библиотек цифровать книги авторские, охраняемые без согласия и без выплаты вознаграждения. Никоим образом. Это ни права мы даём библиотекам. Мы три национальные библиотеки обязываем отвечать за то, чтобы в нашей стране существовал максимально возможный информационный ресурс, представленный в электронном виде, который бы сохранял эту информацию.

Вторая роль, почему вот появились эти два года, сразу объясняю. Когда мы обсуждали этот вопрос с нашими цивилистами, естественно, мы задали вопрос: "Можно ли поправить нам Гражданский кодекс, чтобы вообще не ломать копья, записать там - давайте мы без права и согласия автора будем цифровать, потому что цели такие благородные".

Цивилисты сказали нам, и это был высший наш состав, то есть авторы, разработчики Гражданского кодекса, они сказали: "Во-первых, мы можем в Гражданском кодексе, коллеги, написать что угодно, но не забывайте - есть Бернская конвенция. Есть переговоры, которые мы сейчас не прервали, мы их, может быть, немножко видоизменили, но переговоры о вступлении в ВТО, есть как бы наше понимание себя как части цивилизованного сообщества". И поэтому у нас с ними начался очень серьёзный диалог, результатом которого и явились эти нормы.

Что сказали цивилисты? Они говорят: "Безусловно, вы должны заниматься цифровкой, но на законных основаниях", то есть вы всё равно будете брать договора. Но когда вы придёте к автору и скажете: "Подпишите, вот здесь мы поставим цифру ноль", автор должен при этом понимать, что мы, тем не менее, берём на себя целый ряд ограничений. Мы же не приходим и ему говорим: "Подпишите, вот здесь стоит цифра ноль, и мы оцифруем вашу книжку и разбросаем по всем 130 тысячам библиотек нашей страны". Но как он скажет: "Ребят, это пиратство".

Я вам рассказываю, как шёл наш диалог. Они говорят: "Вы должны взять на себя целый ряд ограничений". Подобные ведь меры, мы же не шли наобум. Ограничение два года - это норма, которая существует в германском законодательстве, в других странах существуют ограничения по целям. Там написано так: "В целях науки, образования и документоведения". В рамках документоведения попадает оцифровка и уважаемой Полины Дашковой, потому что это всё-таки некий документ, как не верти. Дело-то не в этом.

Есть другие ограничения - тематические. Вот в американском законодательстве. Там вообще, кстати, ситуация совершенно интересная, там никому никогда в жизни в голову не придёт обратиться с иском к библиотеке конгресса, что без его спроса оцифровали его книгу, просто в голову не придёт. Ни там, ни в Британской библиотеке не было ни разу такого случая, в национальной библиотеке. Для них это не то, что есть, это просто естественный абсолютно процесс.

И другие библиотеки в США тоже цифруют. Более того, они цифруют, не спрашивая согласия автора и не выплачивая им вознаграждения. Но в каких случаях - если совет попечителей этой библиотеки, а у них всё это идёт через финансовый механизм, кто вкладывает деньги в библиотеку, тот как бы ею рулит.

Так вот, если совет попечителей примет решение о том, что у них нет сегодня возможности приобрести эту книгу по разумной цене для своей библиотеки, но читателям её надо иметь, потому что она отвечает профилю библиотеки, поэтому они её совершенно спокойно оцифровывают, не спрашиваясь автора вообще.

. Но они отчисляют в авторские общества.
Логинов А.В. Это немножко другое.
. Я систему американских библиотек знаю очень хорошо.

Логинов А.В. Да, у них есть система коллективного управления. Но те же самые американцы, и вам скажет это любой цивилист наш, который участвует в переговорах по ВТО, гвоздят нашу сторону, российскую сторону, что мы ещё где-то у себя в Гражданском кодексе сохранили вот эти авторские общества, общества коллективного управления, которые на бездоговорной основе с авторами собирают деньги.