Об истинных ценностях. Кризис измерений, или призывание Сальери-3


Окончание:



С. П. Капица
Спасибо. И последнее сегодня выступление — Владимир Григорьевич Лившиц, советник руководителя Национальной ассоциации телерадиовещателей (НАТ).

...
Не так давно состоялась конференция в ИНИОН РАН, где я услышал и до сих пор нахожусь под впечатлением от короткого, но удивительно ёмкого доклада Виталия Леонидовича Тамбовцева. Все изменения, которые мы здесь обсуждаем и которые мы в Национальной ассоциации телерадиовещателей тоже предлагаем, носят проектный характер: давайте создадим такой-то канал, давайте заменим развлекательные программы, которые нам представляются вульгарными, на прекрасные и полезные просветительские и образовательные, и все изменится.

Речь идёт о другом — о том, что нужны не локальные проекты, а то, что Виталий Леонидович назвал институциональными изменениями. И здесь существуют предложения и вектор развития. Какие это предложения?

Наша телевизионная российская система очень архаична. Она является «дуальной», т. е. представляет государственное и коммерческое телевидение. На самом деле никакого дуального подхода здесь нет: и то, и другое — коммерческое телевидение исключительно. Огромная проблема в коммерциализации программ почти на всех каналах. Какой выход? Как ни покажется странным, создавать настоящие государственные каналы с определенными и заявленными миссией, программной политикой и социальной ответственностью. Если основным источником их существования будет не реклама, а бюджет, они могут и должны в соответствии со своей миссией формировать качественный контент.

В своё время М. Лесин, будучи министром по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, говорил, что стране достаточно одного государственного телевизионного канала, одной государственной общероссийской газеты, одной радиостанции и одного информационного агентства. Я с этим согласен. Но у нас нет ни одного государственного канала. У нас даже тот единственный канал, в названии которого содержится слово «государственный», по программной политике — коммерческий.

Вывод: необходимы институциональные изменения для создания государственного — не только по имени учредителя и характера финансирования — канала и общественного канала, общественного телевидения.

Далее. Общественный канал может быть создан, но, скорее всего, он превратится в своего рода резервацию, как «Культура», а все остальные останутся «антиобщественными», как сегодня они антикультурные. Потому что есть на что сослаться, чем «прикрыться».

Следовательно, мы должны продвигаться к тем европейским, совершенно четко и давно и ясно определённым ценностям, которые мы в своё время, года три назад, обсуждали на евразийском телефоруме вместе с мироновским комитетом под названием «Интеллектуальные ресурсы России» в Дубне, а потом и в Москве. Мы назвали это «социально ответственное телевидение», предложили именно институциональные изменения. И использовали там некие, лишь некоторые положения европейской конвенции о трансграничном вещании. Теперь Россия к ней уже присоединилась, начался долгий период, который я бы назвал периодом «нератификации» этого документа.

Это были предложения институциональных изменений, которые должны быть закреплены в правовом поле. К ним мы предлагали отнести определение частотного ресурса как национального достояния, подобно земле, недрам, полезным ископаемым, а эфира — как общественной собственности; разделение типов государственных и коммерческих компаний с обозначением их миссий, программной политики, способов финансирования и управления; транспарентные финансовые программы телекомпаний и отчетность не только перед владельцами, но и обществом в целом; медианалитику, намного более разнообразную, чем определение долей и рейтингов.

И для этого есть, конечно, возможности Общественной палаты, здесь совершенно верно об этом говорили, других общественных организаций и институтов.

Необходимо создание экспертного сообщества. На этом пути мы, конечно, встретимся с проблемами формирования экспертных групп, заказа и проведения экспертиз, а главное, востребованности их результатов. Это все понятные проблемы, их можно решить. Но дальнейшее развитие масс-медиа без научного анализа и прогнозирования, профессиональной экспертизы, определения социальной ответственности общественного института, каковым является телевидение, просто контрпродуктивно.

Следующее направление можно назвать «от государственного регулирования — к саморегулированию». Национальная ассоциация телерадиовещателей сталкивается с серьезными проблемами в связи с тем, что ассоциацию признают, к ней обращаются, но её предложения могут спокойно игнорировать. Мы написали целые тома предложений к действующим законам и подзаконным актам, к законопроектам, в том числе и четвёртой части Гражданского кодекса, но ни Государственная Дума, ни Совет Федерации, ни правовое управление Администрации Президента не использовали ни одного из них. Что же говорить о ведомственных актах, которые зачастую определяют целые пласты взаимоотношений основных игроков медиарынка, а то и их правовой статус!

Следовательно, воздействие профессиональных, общественных формирований на процессы государственного регулирования должно быть конституировано. И этим никто, кроме нас, не займется.

Хочу закончить одним показательным, как мне представляется, для всех нас примером. Телевидение это территория, это пространство, это универсальный институт производства смыслов, как любит говорить Даниил Борисович Дондурей, это эфир. Эфир, как уже отмечалось, — общественное достояние, он принадлежит обществу. Общество в лице определенных институтов совместно с органами государственного управления его и должно регулировать.

Но посмотрите, что происходит. Не так давно впервые телевидение и радиовещание стало некоей частью министерства культуры. По этому поводу была подготовлена целая концепция развития телерадиовещания как пространства культуры. Это так называемый проект-концепция «Россвязьохранкультуры». Теперь нет ни проекта, ни концепции.

Проект, который был принят правительственной комиссией по развитию телерадиовещания, все-таки технократический.

Можем ли мы что-нибудь поправить? Конечно, можем, потому что наступает период законотворческий, законопроектный — более важный, чем написание концепций. Но теперь, вследствие очередной административной реформы, телевидение стало частью отрасли связи и массовых коммуникаций.

Министерство культуры и массовых коммуникаций, которое не смогло ни освоить, ни использовать телевизионное пространство, по различным причинам, в том числе и персональным, утратило вторую составляющую своего названия и компетенции.

Массовые коммуникации, которые являются сутью современного телевидения ХХI века, теперь в министерстве связи. Может быть, в этом есть определенная логика. Но есть и опасение, связанное с тем, что те, кто конструировал эти системы, не видят особой разницы между коммуникациями как системами связи, массовыми коммуникациями как сферой общения и производства общественно значимой информации и средствами массовой коммуникации, которые должны формировать и обеспечивать бесперебойное функционирование этой сферы. А это уже сфера научного осмысления, теории коммуникации, фундаментальных предложений и рекомендаций.

Мы знаем, что конструкторы информационного общества отводят телевидению, особенно эфирному телевидению, — а это все общероссийские, в том числе и государственные каналы, — роль аутсайдера, возлагая все надежды на информационно-коммуникационные технологии. В нашей стране это носит как всегда парадоксальный характер, когда специалисты в области связи постулируют, что телекоммуникации не предусматривают никакого телевидения, а инфокоммуникации, в их представлении, не предусматривают никакой информации.

Но другого пути нет, кроме как влиять на тех, кто принимает решения, предложениями институциональных изменений, активным участием в законопроектной работе. Другого пути нет, кроме как имплементация в российские законы норм европейского права, построение триадной системы с общественным телевидением, а на всех каналах — социально ответственное телевидение, саморегулирование, а также создание экспертного сообщества, выработка научных рекомендаций.


С. П. Капица
Спасибо, Владимир Григорьевич. Вы очень сжато и чётко выразили то, что мы сейчас, по-моему, ожидали услышать от Вас.
Мы подошли к завершению нашего разговора и по закону жанра я должен предоставить слово нашему главному докладчику — Даниилу Борисовичу Дондурею.

Д. Б. Дондурей
Я благодарю всех участников дискуссии, и мне показалось, что она была очень интересной. Большой критики я в свой адрес не услышал, то есть практически все были согласны с тем, что я сказал...

У нас беспрецедентно свободное телевидение: отработал политическую барщину, и никаких проблем. Никто не имеет таких возможностей, чтобы использовать контент, как ему заблагорассудится.
Еще один момент. Здесь говорили о цифровой революции — она действительно близка, но я не разделяю надежд Александра Привалова, поскольку хорошо знаю и состояние нашего общества, и потрясающих российских умельцев, которые, конечно же, эту «английскую блоху» цифрового телевидения запросто подкуют. И эти три канала, которые сегодня контролируют более 50% эфира по зрителям, по деньгам, по всему, — они, конечно, сделают все возможное, чтобы остаться. Власть делает все возможное, чтобы их поддержать.

Согласен с прозвучавшей идеей о том, что нынешнее положение всех устраивает. Оно устраивает всех участников этой деятельности, кроме нации и её перспектив. Единственная, мне кажется, возможность, оставляющая надежду, это хоть как-то подобраться к тем трем-четырем лицам, принимающим решения, и испугать их состоянием дел. Никаких других вариантов я не вижу.

Если это удастся сделать, появятся цели, появятся исследования результатов, тогда появится и понимание. Все они выпускники идеологических школ, прослушали нужные курсы, написали диссертации и всё прекрасно понимают. Они прекрасно понимают, что контроль над интерпретацией реальности — это самое главное, я уже говорил. Они пока еще не испуганы, поэтому телевидение переводится из сферы культуры к технарям, чтобы этим управляли инженеры и те, кто будут пилить федеральные деньги. Пока это еще такая сфера принятия решений, надеющаяся, что будет, как при бабушке, т. е. все, как и было. Но как при бабушке уже не будет, и я думаю, реальность развития газа и нефти в самые ближайшие годы покажет, что бабушка уже умерла.


С. П. Капица
На такой оптимистичной ноте мы и завершим нашу дискуссию. Я хочу поблагодарить всех и только пожелать, чтобы все не завершилось тем, что «Васька слушает да ест». Так что пусть бабушка живет, а Васька все-таки крепко подумает над тем, что слышит. Большое всем спасибо!



"...Общественный канал может быть создан, но, скорее всего, он превратится в своего рода резервацию, как «Культура».."
Хорошо бы таких "резерваций" на телевидении было побольше :))
Поскольку "Ваську" ничем не проймешь (успешно выведено новое поколение "непуганных Васек"), его и не нужно беспокоить. Пусть себе ест и слушает.
Все разрешится само собой. Как со скайпом и т.д. Уровень технологий и техники позволит потребителям жить в обход ВСЕХ ВАСЬКИНЫХ ЗАТЕЙ. И ВАСЬКЕ не помогут ни 1 каналы, ни что-либо другое.