March 5th, 2008

"Happy hacking on better laws." Richard Stallman



Ричард Столлмен в Москве: "Глупые законы заставляют вас делать глупые вещи"



http://www.compulenta.ru/news/350465/


Пожалуй, немногое может доставить радость старому усталому человеку. 

Московскую мартовскую слякоть посетил чужой из другого мира, прослывший "коммунистом" в собственной стране Америке. Человек, которого я бы назвал Иоанном-Крестителем информационного общества, по той страстной решимости, с которой он зовет, как и 2000 лет назад, людей к покаянию. Покаянию в гордыне приписывания себе права собственности на открытия, которые они предпочитают, узурпируя божественный дар, называть творением, дабы избавить себя от угрызений совести за обстоятельства и предшествующие поколения. 

Я уже где-то говорил в комментариях, что скрашиваю свою жизнь изящной мыслью, что не человек находит идеи, а идеи находят человеков, и используют их для своего размножения. Обратная мысль увы отдает слишком самонадеянным антропоцентризмом, коий принято называть у нас гордыней, а на западе -копирайтом... http://nevinodel.livejournal.com/26402.html


Устроители визита вполне искренне не советовали мне питать особых ожиданий от нашей встречи, которую мы оба, с некоторой взаимной настороженностью, желали... Он хотел успеть сказать ЭТО человеку из государственной машины, а я хотел услышать ЭТО не только от себя во внутреннем диалоге.

И у нас получилось... Без официоза пообедать в японском ресторанчике на третьем этаже его гостиницы. И поговорить об ЭТОМ, с ощущением приятной легкости от отсутствия привычной необходимости доказывать своему собеседнику очевидные вещи, которые он не видит или не хочет видеть от незнания, привычки или пристрастности.

Он очень хотел успеть сказать за отпущенный нам час, чтобы государство перестало использовать термин "интеллектуальная собственность", потому, что нельзя сказать истину, используя ложные определения. Он просил не кодифицировать все специальные законы в один, расширительно распространяя свойства отдельных видов прав на результаты интеллектуальной деятельности на другие, так как это приведет к неизбежным злоупотреблениям. Он говорил, что копирование должно быть свободным, и пользователи должны сами решать, как им отблагодарить создателя объекта копирования. 

И все ждал, когда же я начну возражать, и объяснять ему, что интеллектуальная собственность священна и это основа государства в пост-индустриальную эпоху.

Я не стал ему говорить, что недавно председатель целого комитета нижней палаты искренне требовал, в том числе от меня, что "мы должны" модернизировать законодательство по интеллектуальной собственности так, чтобы каждая старушка могла на старости лет проинвестировать в нее и "всю жизнь получать гонорар"...  Не стал говорить, что коммунист Маковский, сам того не зная, выполнил его пожелание и завет своего друга Дозорцева и расправился с понятием "интеллектуальная собственность" в российском законодательстве, заменив ее на интеллектуальные права на результаты интеллектуальной деятельности. И как он же, вопреки совету Столлмена и своего друга Дозорцева, все-таки запихнул все специальные законы в одну главу Гражданского кодекса. И что его харизматическую идею пользовательских рекомендаций и благодарностей в России уже успешно коммерциализирует прагматик Долгин...

А я вместо этого спросил его, что он думает по поводу того, что за распределение вознаграждения и статистику использования произведений в сети должна отвечать налоговая служба по аналогии с распределением пенсий и социального страхования.

Он с интересом посмотрел на меня и сказал те самые слова, от которых берет оторопь всех моих собеседников, их слышавших. "Да", сказал он, "авторское право - это налог, но только не используйте слово "вознаграждение". Если вы станете так говорить, вы тем самым признаете, что вы ИМ что-то должны за ваше право читать и делиться прочитанным, слушать и делиться услышанным. Вы ИМ ничего не должны. Это должно называться не вознаграждение, а государственная программа поддержки культуры".

Тогда я спросил его - а как вы относитесь к тому, чтобы те компании, которые сейчас занимаются ловлей "пиратов" в торрентах (P2P сетях) перестали собирать компромат за деньги, а вместо этого использовали созданную ими систему сбора статистики использования произведений в сети как основу для справедливого распределения того самого авторского налога.

Он явно не думал об этом ранее, но с готовностью ответил - "да, конечно, но только распределение должно вестись не линейно, а пропорционально кубическому корню из результата для каждого автора, так, чтобы суперзвезды, которых будет, например, штук 50 не получали 90% от всего собранного авторского налога, что соответствовало бы 10000 обычных авторов, а, например, 10% - как 1000 обычных авторов. Вот тогда ваша государственная программа поддержки культуры действительно станет поддерживать развитие искусств, как говорил Джефферсон в американской конституции, объясняя смысл и необходимость временного наделения авторов монополией на свои произведения".

Мы еще о многом поговорили за это время. Возможно, я напишу об этом позже. Или даже не я, а еще один уважаемый человек, бывший на этой встрече, благодаря которому у нас будет возможность вспомнить эту встречу по фотографиям.

Главное, что удивило в нем, это то, что наш разговор разбудил фантомные боли ощущений, которые я уже считал безвозвратно потерянными за ненадобностью в суете сует. 

В конце мы совершили древний индейский ритуал "потлач" - обмена "дарами своей интеллектуальной деятельности". Я подарил ему свой диск, который когда-то записал в качестве человека за пультом в прошлой жизни. А он подарил мне свою книгу, и оставляя надпись, спросил - не буду ли я против, если он напишет "Happy hacking"? 

И тут я внезапно осознал, чем же я на самом деле занимаюсь всю свою жизнь, вспомнив те самые давно забытые ощущения, когда я мог смело, не кривя душой, приписать себе слово "hacking" по праву. Выезжающую из огромного барабанного принтера от ЕС-1055М распечатку всех паролей к Системе Виртуальных Машин, она же IBM-360, кучу пропатченных загрузчиков к играм на Commodore-64, написанную на машинных кодах игру в апокалипсис на очень древнем армейском компьютере, потом свое нынешнее "занятие" в не менее древней машине законов и правил...

И, придавливая довольную усмешку, сказал ему - "Да нет, в самый раз..."