bablaw (bablaw) wrote,
bablaw
bablaw

Авторское право, как социальный налог - 1


Итак, внимание - вопрос:

"Никак не отпускает Ваша (?) мысль насчет социального налога. Честно говоря, пока не представляю себе, как всё это возможно "здесь и сейчас". Поэтому предполагаю одно из двух: либо Вы опережаете свое (наше) время, либо оно не догоняет Вас. Я так понимаю, пока какого-либо prior art работающих моделей такого сбора-раздачи (применительно к РИД) в современных обществах не было?
...Да, с одной стороны, всё вроде бы так. Доля "интеллектуального" продукта все растет, и чем дальше – тем быстрее. В недалеком будущем у копирайта в его теперешнем векторе, очевидно, один выход – коллапс. Это как если бы сейчас (или в прошлом веке) закопирайтить результаты деятельности каждого токаря, хлебопека, уборщицы и т.п. " i_contester





Как известно, новое - это хорошо забытое старое...

Мне показалось правильным начать ответ на этот вопрос с небольшого экскурса в человеческую психологию, и даже несколько глубже - в историю происхождения человека. Это путешествие по бессознательному, я надеюсь, лучше всяких прочих доводов прольёт свет на очевидные факты, невидимые для обыденного восприятия.



"Предположение о том, что сущность, способная создать Вселенную, обладает эмоциональными структурами и основами восприятия, похожими на таковые у прямоходящих обезьян, представляется маловероятным..."

журнал "Nature"




Причина существования частной собственности и, в частности, копирайта состоит в том, что людям свойственно ставить мироздание с ног на голову, объявляя себя центром вселенной. Они искренне полагают, что являются хозяевами (что граничит у некоторых с ощущением демиургов, самолично создавших этот мир) земли, морей, вещей, денег, рабов, ну и, конечно, мыслей. А почему нет, собственно? По человечески можно понять тех, кому претят печальные слова, сказанные еще в Ветхом Завете: "в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься", "Не полагайся на имущества твои и не говори: "станет на жизнь мою"...

Те немногие, осмеливающиеся указать людям на их нарочитую антропоцентричность, удостаиваются полного комплекса возмездия за поруганную гордыню, (особенно, если они делают это "с блеском и иронией", повторяя судьбу Галилея и Бруно...). Особенно удивительно то, что зачастую это рвение исходит от церкви, адептам которой должно было бы быть известно своё учение как никому другому...

Люди склонны одушевлять дорогие им вещи. Им хочется быть оцененными обществом. Во многом этому мы обязаны той страстности, с которой некоторые относятся к делам рук своих и мыслей, и тому пренебрежению, с которым они же относятся к достижениям предшественников. Это и есть ответ на вопрос, откуда берутся все новые и новые смежные "права", грозяшие действительно распространится на любые "результаты человеческой деятельности", будь то труд "токаря, хлебопека, уборщицы и т.п.", и что является основой для возникновения "пиратства". "Какою мерою мерите, такою же отмерится и вам".


Лично для меня окончательным опровержением базового положения теории копирайта о необходимости материальной стимуляции авторов явилось осознание любопытного свойства творческих личностей к приверженности своему занятию вне зависимости от оплаты своего труда.

Мой отец, не будучи философом или правоведом, но просто талантливым музыкантом, так и не научившимся использовать теорию ренты, раскрыл мне однажды секретное правило, по которому он отбирает себе студентов:

"Настоящий музыкант - это не тот, кто может заниматься музыкой, а тот, кто не может ею не заниматься".

Теория поиска ренты позволяет внести ясность в мотивы, приводящие к лавинообразному расползанию исключительных прав на все виды человеческой деятельности и сужению действия законов о защите конкуренции. Наличие своей карманной монополии позволяет получить ренту, которая была бы невозможна в случае нормальной конкуренции. По сути весь мир поделен на тех, кто имеет некую монополию, и тех несчастных, кто по наивности еще не осознал бесперспективность своего нахождения в конкурентной зоне. Именно в этом кроется деление на "золотой миллиард" и пресловутые "страны третьего мира"...

Эта вечная наивная мечта человечества ярко описана в нашей культуре:

А не спеть ли мне песню, о любви
А не выдумать ли, новый жанр
По попсовей мотив и стихи
И всю жизнь получать гонорар! (с) Чиж.

Почему-то у меня всякий раз попытка проиллюстрировать поведение экономических субъектов в обороте объектов авторского права вызывает стойкую ассоциацию с казино и рулеткой. Собственно, это не удивительно – ибо рулетка и махинации с ней вполне отражают современное состояние торговли, как вида распространения эмиссионных серийных товаров.

Копирайт не критичен для тех людей, которые "не могут не творить". Институт копирайта критичен для тех, кто подвержен другой болезненной страсти. Это порок игромании, Homo Ludens – человек играющий. Копирайт - это биржа.

Есть неоспоримая тяга людей к лотереям и азартным играм. Копирайт по сути своей дает такому человеку шанс сыграть в рулетку, на которую в качестве фишки он ставит право на произведение. Ведь приятно осознавать себя не просто исполнителем чужой воли, а творцом, чей талант петь, плясать или даже просто сидеть за пультом может выиграть в бесконечной комбинаторике игры в бисер. На кону пресловутое «и всю жизнь получать гонорар»…

Причина, почему я считаю, что авторское право – это социальный налог проста. Как известно, налоги являются необходимым элементом поддержания существования государства. На что же они расходуются?

Необходимость существования государства заключается в потребности общества в существовании так называемых «общественных благ» - армии, полиции, службы спасения и т.п., которые не могут финансироваться на коммерческой основе – т.е. существуют на принципах, отличных от наживы и жадности – бескорыстии и альтруизме. Общество делегирует государству полномочия по организации общественных благ, взамен выплачивая ему налоги для их финансирования.

Налоги расходуются на так называемые «общественные блага». Как мы уже читали у Козырева, «к числу общественных благ относятся в частности фундаментальные науки, общественная безопасность и многое другое, что может быть очень важно для общества, но не может стать товаром или активами какой-то фирмы именно в силу отсутствия свойства редкости. К числу благ, имеющихся в относительном избытке, могут относиться воздух и вода. То и другое имеет огромную ценность для человека, но воздух вообще не является товаром, а вода становится товаром только там, где ее не хватает. Знания, изобретения, произведения науки, музыки, литературы изначально не обладают свойством редкости, но свойство редкости им можно придать искусственно. С помощью законов.

Именно свойство редкости, созданное искусственно путем предоставления правовой охраны в рамках авторского права, позволяет включить произведения науки, литературы, музыки в рыночный оборот. Без созданного искусственно свойства редкости, те же самые произведения становятся общественными благами».

Между тем, считающиеся классическими отдельные базисные нормы законодательства об авторском праве не выдерживают проверки временем. Если право автора на указание своего имени, как автора произведения, не вызывает сомнений, (так же как и право родителей именовать своих детей и давать им свою фамилию), то вот наделение автора самонадеянной иллюзией права на запрещение «вариаций, транскрипций, фантазий» по истине бездумно и чревато пробуждением инстинктов невысокого качества. Ибо в ряде случаев для действенной реализации этого права потребуется, например, физическое уничтожение творческих личностей, поприсутствовавших на исполнении его произведения.

Так же, как и право родителя на всемерную опеку своего чада тоже не может быть безграничным, и при чрезмерном им злоупотреблении идет ему во вред (про конфликты отцов и детей, я думаю, все и так наслышаны из многочисленной литературы по данной тематике). Ибо у произведения, вышедшего в широкую публикацию, возникает своя, параллельная жизнь, уже никак не связанная с изначальными представлениями автора о сути и предназначении его (вспомните того же Ницше и Маркса, и прочитавших их творения Гитлера и Ленина). Так же, как и у выросших детей. И было бы странно обуславливать их жизнь сугубо представлениями автора/родителя – она может быть как намного богаче, так и наоборот, или, как минимум, просто другой.

Надо заметить, что существующее сейчас раздельное существование законов, регулирующих оборот и права на программы и алгоритмы с одной стороны, и музыку и видеоинформацию с другой, во многом объясняется различием менталитета профессиональных операторов данных сфер, которое оказывает влияние на законодателей, неким конфликтом «физиков и лириков».

Если для физиков естественен научный, системный подход к конструированию новых объектов, используя для этого наработанный багаж предыдущих поколений, то для лириков эта иерархия накопления и использования достижений прошлых поколений менее очевидна в силу того, что многие их творения базируются на неявных заимствованиях, и они более обязаны неким физиологическим или духовным проявлениям, которые ранее плохо формализовывались (как знаменитые попытки Сальери проверить алгеброй гармонию).

Физикам хорошо понятно, что совершенно невозможно одному человеку за свою жизнь изобрести все, что наработало целое научное человечество до него – для этого и существует наука вместе с образованием, и именно этому подходу обязан своим существованием научно-технический прогресс.

А ведь на самом деле даже в таких «тонких» и вроде бы малопонятных физикам сферах, совершенно очевидно наличие устойчивых методик достижения успеха, т.е. использования опыта предыдущих поколений. Уже давно ни для кого не секрет, что для завоевания олимпийской медали к спортсмену – будущему автору очередного рекорда («объекта физиологической собственности») - необходимо приложить вполне конкретные методики по его физической, медикаментозной и психологической подготовке – т.е. заимствовать результаты чьей-то интеллектуальной собственности в этой сфере.

И тем более ни для кого уже не секрет, что для сотворения очередного массового хита – лидера некоего хит-парада («объекта интеллектуальной собственности», прости господи) необходимо наличие артиста, чем то цепляющего за душу целевую аудиторию (сексуальным или наоборот отталкивающим эпатажем, например), мелодией и/или ритмом, не противоречащим модному тренду, и словами, желательно заимствованными из слэнга людоедок-эллочек все той же целевой аудитории. Апогеем этого тайного, ставшего явным, действа стали мегапопулярные шоу в стиле очередной фабрики звезд, где многие тайны этого промышленного инкубатора уже демонстрируются во всей неприкрытой наглядности.

Тут так и хочется вспомнить одного старика, который уж точно знал толк в конвейерном производстве и вкусах его потребителей:

«Спросите 100 человек, в каком виде желательно им выполнение такого-то предмета.
80 из них не сумеют ответить и предоставят разрешение вопроса на усмотрение фабриканта. 15 человек будут чувствовать себя обязанными кое-что сказать, и лишь 5 человек выскажут обоснование и толковое пожелание и требование.
Первые 95 человек, которые слагаются из ничего не понимающих и сознающихся в этом и из тех, которые точно так же ничего не понимают, но не желают в этом сознаться – это и есть настоящий контингент покупателей вашего товара. 5 человек, предъявляющих особые требования, или в состоянии оплатить специальный заказ, или нет. В первом случае они явятся покупателями, но число их крайне ограничено. Из 95 человек найдутся только 10 или 15 таких, которые согласны платить больше за лучшее качество, остальные же обращают внимание только на цену, не считаясь с достоинством...
Таким образом, если мы изучим, какой товар лучше всего удовлетворяет потребностям и вкусу этих 95%, и выработаем методы производства, которые позволят выпускать на рынок доброкачественный товар по наинизшей цене, спрос будет настолько велик, что его можно будет считать универсальным.»

Генри Форд. «Моя жизнь, мои достижения»

Так что надо повнимательнее проанализировать, какие же основания были положены в основу этих законодательных прав авторов на запреты в отношении своих творений, прежде, чем плодить новые «права», или тем более бездумно механически переносить эти права с авторов на инвесторов и фабрикантов.

В случае с компьютерными программами запрещение на модификацию и заимствование выглядит просто смешно, ибо все объектно-ориентированное программирование опирается на ранее созданные библиотеки подпрограмм и модулей, специально предназначенных для облегчения и стимулирования операций с ними. И компьютерщики давно уже изобрели так называемые открытые публичные лицензии, которые в принципе не отражены в нашем законодательстве, позволяющие и копирование и модификацию без ведома автора для достижения более значимого общественного результата – привлечения многих других светлых голов с целью создания более совершенного продукта.

Наука вся сплошь и рядом держится на взаимном информационном обмене – недавняя попытка научных журналов оградить себя копирайтом и ограничить доступ к публикуемым учеными материалам была моментально разрушена угрозой бойкота данных изданий со стороны самих авторов публикаций.

В области авторского права основная масса противоречий вызывается неудачными аналогиями, расширительными толкованиями и размытостью трактовки терминов. Так вполне допустимые права на запрет публикации, тиражирования, модификации и плагиата, касающиеся автора картины, рукописи, писем, нот и прочих собственноручных творений почему-то начинают расширительно распространятся на инвесторов в тиражирование копий данных произведений, которые имеют крайне слабое отношение к акту творения и потому едва ли могут претендовать на подобные полномочия. Но, как и в случае с неограниченной властью, когда есть права, появляется соблазн ими злоупотребить. Тем более, что законодатели, то ли бескорыстно заблуждаясь (вам в это верится?), то ли сознательно наделяют инвесторов невинной аурой беззащитных авторов, погибающих в безвестности, что придает им еще и соответствующее моральное право на сатисфакцию.

А уж инвесторы, в отличие от авторов, деньги считать умеют, и выжимают из унаследованных ими прав все до последней капли, при этом, частенько вовсе не делясь с самими авторами, благодаря которым эти права им досталось.

Адепты монополии правообладателя на изменение и преобразование произведений похожи на печально известных борцов с теорией эволюции Дарвина. Конечно, можно на бумаге отменить законы генетики и земного притяжения и тешить себя тщетной надеждой на то, что ты чем-то владеешь на самом деле, и что произведенный тобой объект тебе подконтролен. (И никого почему-то не смущает, что в этом случае эволюция даже не дошла бы до динозавров, так и застыв на защищенных копирайтом от модификаций инфузориях). Но природа упрямо доказывает обратное, производя бесчисленные варианты своих творений в естественном отборе, не особо при этом претендуя на авторство и продолжая ронять яблоки на головы бесчисленных Ньютонов, которые, вопреки всему, продолжают изобретать, потешаясь над Кащеями, чахнущими на злате своих запретных идей.

Вот только в чем состоит цель общества и, как следствие, власти, которую это общество наняло для защиты своих интересов? В том ли, чтобы установить полный контроль за свободомыслием, вернувшись в те времена, когда авторское право было частью цензуры? В том ли, чтобы установить имущественный ценз на доступ к объектам культуры, установив грабительские цены на «музыку для толстых», тем самым попирая конституцию с ее декларацией равных прав граждан?

В основе интеллектуальной собственности – авторского, смежного, патентного и прочего ПРАВА лежат базовые инстинкты, являющиеся основой мотивации значительной, но всё же только ЧАСТИ андроидов, именующиеся жадность, зависть и гордыня. Жадность в комментариях не нуждается, зависть – это когда «как они смеют пользоваться моим трудом!» и желании поиграть в рулетку – а вдруг выпадет выигрыш, как у Мадонны, а гордыня – «это же я, великий, придумал». Именно их столь старательно кодифицирует свод международного законодательства, включая наш Гражданский кодекс, он же ГК4Ч. Он детально, с Борхесианской скрупулезностью и подробностями, достойными Кама-Сутры, описывает все виды и способы реализации этих пороков, узаконивая их проявления в повседневной жизни, презюмируя их основной мотивирующей стратегией и назначая кары тем, у кого эти инстинкты не являются доминирующими при выборе поведенческих реакций. Эдакий кодекс Homo economicus – человека экономического.

По причинам, которые я поясню позже, «некоторые круги» с помощью юристов постановили считать общепринятым, что творческие люди руководствуются при создании своих творений теми же принципами, что ростовщики и прочие банкиры при инвестировании. Т.е. то, что цветы цветут, соловьи поют, девушки хорошеют, юноши влюбляются, яблоки падают на головы бесчисленных Ньютонов – всё это происходит исключительно по причине того, что все вышеозначенные фигуранты заранее просчитали свою выгоду и оформили права на «РЕЗУЛЬТАТЫ своей сексуальной, интеллектуальной и прочей деятельности», влюбленности, озарений, разочарований и прочих ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ факторов, стимулирующих андроидов на впадение в особое состояние слияния с вдохновением, источник которого мы старательно замолчим. Упомянув лишь загадочную фразу Исаака Ньютона: «Я только потому стою высоко, что стал на плечи гигантов».

Понятно, что все давно в курсе, что это, конечно, не так. Попытки «проверить алгеброй гармонию» показали, что «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Что, собственно, и стали делать «некоторые круги». Для этого им необходимо было придать этим «рукописям» свойства, изначально у них отсутствовавшие – а именно свойство отчуждаемости (отчуждаемости не в смысле «свободы распространения», а в смысле обособленности от автора - «юридического права на распространение») и «редкости». Иначе эти «рукописи» не смогли бы вписаться в стройную модель буржуазной экономики. Как говаривал один из основоположников политической экономии Д. Рикардо - "Товары, обладающие полезностью, черпают свою меновую стоимость из двух источников: своей редкости и количества труда, требующегося для их производства".

Сразу ответим на часть вопроса, ставящую под сомнение концепцию «авторское право – социальный налог» – «Однако, согласитесь, между скачанным (приобретенным) фото, которое делается, условно говоря, день, и скачанной книгой, которая пишется (опять-таки условно) год, есть все-таки некоторая разница (по трудозатратам). А потом, Вы, наверняка, сами понимаете, что мерить трудозатраты в подобных случаях – дело крайне неблагодарное. (Сколько создается произведение? Несколько часов и всю жизнь.)»


Дело в том, что и сейчас ни «некоторые круги» ни текущий свод законов о копирайте абсолютно не интересует, сколько создается произведение АВТОРОМ, и как дорого ему это стало. Связано ли как-то с размером вознаграждения за смежные права исполнителя то, что итальянец Руджеро Леонкавалло вложил в уста своего героя Канио: «Смейся, паяц, над разбитой любовью»? Как измерить стоимость боли и последующего медицинского лечения Винсента Ван Гога, отрезавшего себе ухо бритвой 24 декабря 1888 года, находясь в состоянии острого психического возбуждения, в целях оценки его последующего творчества? И стоит ли учитывать стоимость патентов и производства ядерной бомбы, сброшенной нынешним оплотом копирайта 6 августа 1945 г. в трудозатратах японской девочки Садако Сасаки, (надеявшейся до самой смерти 25 октября 1955 г. что, по старинной японской легенде, сложив тысячу журавликов, она снова станет здоровой), в качестве составляющей расчета мотивации создателей её памятника в Парке мира в Хиросиме? Как человек, не чуждый творчеству ни по происхождению, ни по складу характера, ни по образованию, смею заверить – боль, страдание и воздержание ничуть не меньший стимул для творца, чем широко пропагандируемый «черный бумер», как кощунственно бы не звучало это противопоставление.

На самом деле этот вопрос куда более широк, чем кажется. Он неразрывно связан с общим понятием стоимости. «Стоимость есть величина, соответствующая затратам труда на воспроизводство товара определенного типа. Стоимость, таким образом, выступает как инструмент соизмерения товарных благ на основе затрат труда на их воспроизводство». Грубо говоря, себестоимость нефти для добывающей компании состоит в затратах на ее добычу, безотносительно к миллионам лет и энергетическим затратам планеты Земля, ушедшим на ее создание. А вот стоимость её продажи определяется уже не трудом и затратами по добыче, а её редкостью, естественной, или искусственно созданной, помноженной на ее полезность (опять же истинную, или надуманную) для покупателей. В этом, кстати, и лежит ответ на причины возникновения пиратства – они сугубо экономического свойства, и по моральным основаниям ничуть не лучше, чем основания вполне благопристойных добытчиков полезных ископаемых. Просто правообладатели плюют на затраты предыдущих поколений, а пираты – на затраты нынешних.

Тот же принцип действует и для пресловутой «интеллектуальной собственности». Наиболее успешными становятся те компании, которые монополизируют как сам процесс добычи, так и процесс продажи результатов чьей-то интеллектуальной деятельности. Аналогия с нефтедобычей тут полная. Так, вы можете быть трижды независимым владельцем своей скважины, но продать свой продукт конечному потребителю вы не сможете, т.к. трубопровод-то один, и он принадлежит монополии.

Крупные компании в сфере авторских и смежных прав, патентов и пр. уже давно сочетают в себе черты монополии и монопсонии. Если понятие монополия в расшифровке не нуждается, то вот на монопсонии надо остановиться поподробнее. Монопсония – это монополия на рынке труда. Наиболее понятный пример из жизни – градообразующее предприятие. Люди, живущие в таком городе, обречены продавать свой труд этому предприятию, т.к. других альтернатив практически нет. Естественно по расценкам, которые диктует это самое предприятие. Таким образом, эти компании получают сверхприбыль и на рынке труда, покупая его дешевле, и на рынке товаров, продавая готовый продукт дороже благодаря монополии копирайта.


Суть в том, что автор как уже отмечалось руководствуется в своей деятельности несколько иными мотивами, нежели Фирма с юристами и бухгалтерами, маркетологами и закупщиками.


http://www.krugosvet.ru/articles/102/1010292/print.htm

Продолжение следует...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments