bablaw (bablaw) wrote,
bablaw
bablaw

Авторское право, как социальный налог - 2

О еще более глубинных истоках копирайта и его неестествееном происхождении можно подробнее почитать в нетленном произведении «Эгоистичный ген» Ричарда Докинза:

«Мы созданы нашими генами. Мы, животные, существуем для того, чтобы сохранить их, и служим всего лишь машинами, обеспечивающими их выживание, после чего нас просто выбрасывают. Мир эгоистичного гена — это мир жестокой конкуренции, безжалостной эксплуатации и обмана.
Ну а как же акты явного альтруизма, наблюдаемые в природе: пчелы, совершающие самоубийство, когда они жалят врага, чтобы защитить улей, или птицы, рискующие своей жизнью, чтобы предупредить стаю о приближении ястреба? Противоречит ли это фундаментальному закону об эгоистичности гена? Ни в коем случае…»

В этом смысле копирайт сродни расизму – он устраняет естественность отбора в процессе размножения идей в обществе, искусственно ограничивая свободу мутаций – компиляций, вариаций и т.п. во имя ложно трактуемой авторской аутентичности. Правда, стоит заметить, что этот, далеко не самый главный, ограничительный мотив достигает не больших успехов, чем геноцид и цензура…

 

«Научные идеи являются репликаторами»

К. Popper (1972) первым показал, что эволюционный принцип применим к развитию научных идей и что наука есть конкурентная борьба между противостоящими, часто враждебными гипотезами. Он предположил, что существует три эволюционных мира.

1. Мир физических объектов.
2. Мир чувственного опыта.
3. Мир идей, языка, историй, искусства и технологии.

Он чётко показал роль имитации в развитии второго и третьего мира.

В 1975 году, за год до выхода в свет книги Докинса “Эгоистичный ген”, антрополог F. Cloak изучил законы развития культуры и сформулировал понятие культурных инструкций. Он продемонстрировал, что в отличие от большинства животных, человек может перенимать культурные инструкции путём имитирования.

Культура передаётся путём имитации небольших порций инструкций. Инструкции, записанные в мозге, он назвал и-культурой, тогда как запись инструкций в мозгах нескольких человек, группы, что находит своё отражение в поведении группы, развитии технологии или социальной организации, он назвал м-культурой. Он сформулировал представление, что это не наши культурные инструкции работают на нас, а мы работаем на них.

В 1981 году американские генетики L. Cavalli-Sforza и M. Feldman разработали детальную математическую модель эволюции культурных традиций. Они показали, что эволюция культур подчиняется Дарвиновскому закону естественного отбора.
В 1982 году D. Hull предположил, что научные идеи являются репликаторами (копирующимися блоками информации), а учёные – лишь интеракторами (субъектами взаимодействия). Хороший пример культурной эволюции дают развивающиеся языки разных народов.

Наконец, в 1986 году Нельсон и Уинтер обратили внимание и путём математического моделирования доказали, что выживание конкурирующих фирм также подчиняется действию закона естественного отбора на основе использования более или менее успешных “культурных инструкций”. Следовательно, практически все стороны деятельности человека оказались подверженными закону естественного отбора. Другими словами, развитие общества можно представить как развитие культуры через естественный отбор культурных инструкций.

Отголоски этих идей в разных видах можно увидеть в бесчисленных творениях человечества – например, в фантастическом рассказе Спайдера Робинсона "Жизнь коротка..." из сборника «Интегральное скерцо» (Spider Robinson. "Copyright Violation (1988):

«Неужели вы не видите, что означает вечное авторское право? Это вечная расовая память! … Мы частенько путаем большие числа с бесконечностью… Почему же мастера прошлого были плодовитее? Да потому, что существовало больше ненайденных приятных сочетаний нот… Веками нас тешила иллюзия, будто мы создаем. Ничего подобного – мы открываем. "Ars longa, vita brevis". Тысячи лет мы успокаивались этой мудростью. Но искусство не бесконечно. Однажды мы исчерпаем его - если не научимся использовать вторично, как другие природные богатства… Срок действия авторских прав не должен превышать пятидесяти лет, после чего заявку необходимо стирать из памяти компьютера… Нам нужна селективная добровольная амнезия, чтобы Открыватели Искусства блаженно продолжали работать. Надо помнить факты, а сны... Сны должны на рассвете забываться. Иначе в один прекрасный день мы не сможем заснуть. Человечество делало это тысячи лет - забывало и открывало вновь. Однажды бесконечному числу обезьян просто не останется писать ничего другого, кроме полного собрания сочинений Шекспира. И пусть лучше эти обезьяны ничего не поймут, когда это случится…»

Более красивыми абстракциями на эту тему полны рассказы Хорхе Луиса Борхеса, например «Тлен, Укбар, Orbis tertius»:

«Через сто лет после того, как проблема была сформулирована, мыслитель, не менее блестящий, чем ересиарх, но принадлежавший к ортодоксальной традиции, высказал чрезвычайно смелую гипотезу. В его удачном предположении утверждается, что существует один-единственный субъект, что неделимый этот субъект есть каждое из существ вселенной и что все они суть органы или маски божества… Мы уже знаем, что в Тлене объект познания единствен и вечен.

В литературных обычаях также царит идея единственного объекта. Автор редко указывается. Нет понятия "плагиат": само собой разумеется, что все произведения суть произведения одного автора, вневременного и анонимного. Критика иногда выдумывает авторов: выбираются два различных произведения -- к примеру, "Дао Дэ Цзин" и "Тысяча и одна ночь", -- приписывают их одному автору, а затем добросовестно определяют психологию этого любопытного homme de lettres ...»


Или, вот «Утопия усталого человека»:

«Печатание, ныне давно упраздненное, было одним из страшнейших зол человечества, ибо позволяло до безумия множить никому не нужные тексты… Только опубликованное почиталось истинным. Esse est percipi (быть -- значит быть отображенным) -- таковы были принципы, средства и цели нашей своеобразной концепции жизни. В моем прошлом люди были наивны, они верили, что товар замечателен, если так утверждает и о том все время твердит его изготовитель. Надо сказать, что часто случались и кражи, хотя все знали, что обладание деньгами не приносит ни высшего счастья, ни глубокого успокоения… Кроме цитат, нам уже ничего не осталось. Наш язык -- система цитат. А что произошло с правительствами? По традиции, они постепенно выходили из употребления. Ими назначались выборы, объявлялись войны, собирались налоги, конфисковалось имущество, предпринимались аресты и вводилась цензура, и никто на земле их не чтил. Пресса перестала публиковать их декларации и изображения. Политикам пришлось подыскивать себе достойные занятия: одни стали хорошими комиками, другие -- хорошими знахарями…»

Пассаж о правительствах и налогах истинным поклонникам дедуктивного метода я рекомендую пометить – мы к нему еще вернемся…

Копирайт, как некий modus operandi, не следует рассматривать в отрыве от прочей мотивации человеческой деятельности, поскольку она так или иначе взаимосвязана с его генетической природой. Но, в отличие от более примитивных особей, ген человека изобрел расширенную кодировку своего общественного своеобразия, дав человеку способность к экстракорпоральной (внетелесной) вне-биологической фиксации своего ментального развития в виде культурных инструкций в языке, музыке, живописи и пр. В этом смысле копирайт не противоречит общим принципам эволюционного развития, что в части необходимости внешней экспрессии гена признано даже юристами на высшем уровне - статья 15 Конституции РФ гласит: "Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения". Думается, излишне говорить, что законы являют собой всё то же экстракорпоральное закрепление доминантных генетических аллелей общественной эволюции, что, впрочем, не отменяет их подверженности общим её принципам – изменчивости, мутации и вымиранию.

Нельзя не отметить надуманность противопоставления креационизма и дарвинизма, т.е. сторонников теории создания всего сущего божеством и апологетов теории постепенного развития всего разнообразия организмов в ходе эволюции. Ибо как нелепо отвергать наличие эволюции, также с человеческой точки зрения бессмысленно игнорировать законы физики, лежащие в основе сильных и слабых взаимодействий элементарных частиц, составляющих все сущее. Знание о существовании этих законов нисколько не приближают нас к ответу на вопрос об их происхождении, что оставляет место для каждой из этих теорий.

Очень важным моментом в классификации института копирайта, или более широко – законов о человеческой деятельности с монополистической направленностью – является еще один образец генетической детерминированности поведенческих реакций в рамках психологической предрасположенности особи к отдельным видам Жихненных стратегий на примере пиренейских ящериц:

http://www.gazeta.ru/science/2007/10/05_a_2219038.shtml

«У пиренейских ящериц три стратегии сексуального поведения, каждая из которых даёт преимущество над одной из двух оставшихся, но заставляет капитулировать перед другой. Циклы последовательного доминирования трёх типов сменяют друг друга уже много миллионов лет.

Три стратегии сексуального поведения ящериц, напоминающие игру «камень-ножницы-бумага», возможно, существовали у ящериц в течение последних 175 миллионов лет. Как утверждают американские ученые, они довольно широко распространены в царстве животных, и, в некоторой степени, напоминают поведение людей.

«Эта одна из основных игр, из которых построена наша жизнь, - говорит генетик Барри Синерво из Калифорнийского университета в Санта-Круз. - Мы берем либо силой, либо обманом, либо сотрудничеством».

В пяти областях Пиренейских гор на границе Франции и Испании в течение пяти лет исследователи изучали особенности поведения европейских живородящих ящериц Lacerta vivipara. Они вылавливали по 250 особей в год и наблюдали за сексуальными успехами и неудачами маленьких рептилий. Как выяснили Синерво и его коллеги, самцы ящериц, соперничая между собой, придерживаются одной из трех стратегий, и о стиле их поведения красноречиво свидетельствует яркий окрас их брюшек.

Самцы ящериц с оранжевым брюшком самые грубые и жестокие, они беззастенчиво вторгаются на чужую территорию и спариваются с любой из самок, которую смогут поймать. Тем временем на свободное пространство обманным путем проникают желтобрюхие самцы и овладевают самками, которых «оранжевые» оставили без присмотра. Самцы с белым брюшком организуют сообщества и совместными усилиями тщательно оберегают своих подруг, защищая их от нападения желтопузых особей.

Как в игре камень-ножницы-бумага грубая сила «оранжевых» побеждает организованность «белых», которая в свою очередь берет вверх над уловками «желтых», а обман последних помогает им превзойти агрессию «оранжевых».
Как рассказал Синерво в интервью LiveScience, исследователям удалось предсказать, что отношения исследуемых ящериц в условиях высокой степени заселенности пространства будут выстраиваться так же, как в игре. Сначала будет процветать деспотический тип поведения, который создаст благоприятные условия для мошенников, а это в свою очередь приведет к расцвету сотрудничающих между собой особей. Тех, в свою очередь, легко завоёвывают агрессоры.

Исследователи предполагают, что подобные особенности поведения широко распространены в мире животных, просто многие подобные примеры остаются скрытыми от глаз наблюдателей, т.к. не имеют такого яркого отличительного признака, как окрас у ящериц.

Эта игра вовсе не ограничена соперничеством самцов в сексе. «Люди играют в подобные игры с участием агрессоров, обманщиков и сообщников практически во всех сферах – в экономике, в сексе, в семье, в политике» - говорит Синерво. Хотя в людской среде иногда встречаются системы с ещё большим количеством соперничающих сторон, они все-таки стремятся к упрощению, приближаясь к условиям всем привычной игры «камень-ножницы-бумага», т.к. взаимоотношения трех сторон математически более устойчивы.

Дальнейшие исследования Синерво будут направлены на выявление генов, ответственных за сексуальные игры у ящериц. Если выяснится, что у обоих видов они определяются одним и тем же геном, то это будет означать, что этим играм, по меньшей мере, 175 миллионов лет..."


Продолжение следует...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment